Стивен Линч: Аукцион по ЮКОСу – это было просто

Вы переключили свое внимание с коммерческой недвижимости, в частности, московской, на портфельные инвестиции и инвестиции в нефтяную отрасль. Чем вызван этот шаг?

Я – предприниматель, и мой интерес – находить возможности для бизнеса. Я люблю недвижимость – это в моем характере, – люблю строительство. Мне нравится видеть, как города меняются… Но в конце дня я снова становлюсь предпринимателем и начинаю искать возможности для развития бизнеса – и вот я ее нашел!

Проблема в том, что мне стало ясно: существует разрыв между потребностями промышленной недвижимости, – это часть интересующего меня сектора коммерческой недвижимости, – в электроэнергии и инфраструктурными возможностями. Нужны инвестиции в инфраструктуру, чтобы поставлять эту энергию. Так я придумал бизнес-план создания сети мини-электростанций. В процессе осуществления этого плана и развития проекта я стал более известен банкирам, инвесторам и другим игрокам в данном секторе.

Когда аукцион выигран, конечно, это – только начало работы. Май, июнь и июль в особенности были заняты такой работой. К тому же в это время я продавал мой первичный бизнес, связанный с промышленной коммерческой недвижимостью, и я хорошо его продал британскому покупателю. В то же самое время я имел дело со, скажем так, за отсутствием более подходящего определения, «осваиванием» лота №4 (доли ЮКОСа в Территориальной генерирующей компании-4, а также в «Белгородэнерго», «Тамбовэнерго» и активы в нескольких сетевых и сбытовых компаниях). Мы купили этот лот, мы купили акции и продали их инвесторам, и это, конечно, принесло налоговые обременения, проблемы менеджмента, и т. д., и т. п., и со всем этим надо было разбираться. В частности, с задолженностью по выплате налогов.

Много времени заняло решение проблемы налогового обременения. Было решено, что я должен произвести налоговые выплаты к 31 июля, и я все выплатил за два дня до назначенной даты. Я погасил налоговую задолженность, избавился от этой проблемы и больше не был заинтересован в лоте №4. Тогда я задумался – что дальше? И обратил свой взор на лот №19 (Yukos Finance). Я уже знал из торгов по лоту №4, что аукционная процедура была открытым процессом, и, таким образом понимал, что могу в ней участвовать. Я также знал, что большинство западных предпринимателей думали иначе и полагали, что участие в торгах для них невозможно. Поэтому они и не предложили свою цену. Это значительно снизило конкуренцию.

Одновременно с этим специфическим лотом были связаны обширные юридические проблемы и другие риски на иностранном уровне, и поэтому я знал, что многие российские компании также не будут участвовать в аукционе. Еще можно добавить, что я сознавал: я смогу решать эти проблемы на зарубежном уровне лучше, чем даже крупные российские компании. Участие в аукционе было бы отнюдь не в их стратегических интересах. Кроме того, это были проблемы, требовавшие такой ловкости и гибкости, которые способен проявить только индивидуальный бизнесмен.

У меня была инвестиционная идея, которую я изложил по электронной почте приблизительно 10-ти коллегам-инвесторам. Сначала они сказали «нет», потом «может быть», и только немногие в конечном итоге сказали «давайте поговорим». Мы и поговорили. К тому времени, когда мы закончили говорить, аукционом заинтересовались еще некоторые инвесторы. Но время ушло, аукцион ожидался через четыре дня. И аукционные правила требуют, чтобы вы сделали депозит в размере $60 млн. заранее, – я просто не смог бы обработать такие деньги достаточно быстро. Был бы у меня бы хотя бы один дополнительный день, мне бы хватило времени.

Итак, в тот день я лег спать в довольно мрачном настроении, ибо моя потенциально превосходная идея уже не казалась мне теперь настолько хорошей. Когда я проснулся, то увидел сообщения в СМИ о том, что еще две компании собираются участвовать в аукционе. Я подумал: «Это нехорошо». И поехал в эти компании, и провел там презентации, и сказал: «Смотрите, парни, вам это ни к чему, это вне сферы ваших стратегических интересов». Я указал им на все риски и потенциальные проблемы и продемонстрировал, почему я думаю, что могу это сделать и почему в состоянии выиграть аукцион. Они согласились со мной, и тогда я предложил купить их компанию, на что они согласились. Я использовал их компанию, чтобы участвовать в аукционе – так как она была вполне приемлемым участником и уже заплатила депозит – и я победил! Одна интересная вещь, на которую я обратил бы ваше внимание, и которая абсолютно верна во всем, что касается лота №4, – это то, что мое желание участвовать было первоначально просто абстрактной идеей. Затем появился определенной консенсус по поводу такой идеи. Затем я набрал в адресной строке браузера www.yukos.ru, чтобы скачать правила участия в аукционе. Это мог сделать любой – ибо это было просто!

Москва – маленький город, я знал этих людей лично, но наши профессиональные дорожки тогда пересеклись впервые. Они привели нескольких инвесторов, которые интересовались закупкой лота №4 из активов ЮКОСа, это был энергетический лот, те портфельные активы, состоящий из акций различных электростанций в Сибири. Я взглянул на это, и как предприниматель я решился на это. Это был восхитительный опыт и, вопреки общественному мнению, у нас не было никаких консультаций ни с российским правительством, ни с Роснефтью, ни с организаторами аукциона, – ни с кем не было никаких разговоров до самого нашего участия в аукционе. Мы участвовали. Мы выиграли. И это стало большим успехом!

Появлялись противоречивые сообщения о том, что вы продаете свои активы. Вы можете четко сказать о своих намерениях?

Когда появились сообщения о том, что я продаю эти активы, это было просто неправильное цитирование. Вообще, я могу их продать, а могу и не продавать. У нас есть разные планы для разных сценариев поведения рынка. Какой бы прогноз ни осуществился – оптимистический или пессимистический – мы к нему готовы.

Прежние владельцы ЮКОСа заявляли, что начнут тяжбу против любых новых покупателей. Это беспокоит вас? Стоят ли приобретенные вами активы возможных судебных разбирательств?

Мы внимательно изучили риски, связанные с этой инвестицией, и увидели возможность для бизнеса.

На международном уровне многие порицали способ, которым ЮКОС был приобретен и то, как обошлись с его прежним руководством. Каково ваше отношение к этому, и влияло ли это на ваше решение вложить капитал?

Я не политик, не специалист по российскому праву, и потому считаю неприемлемым для себя комментировать данный судебный процесс. Я скажу, что мы участвовали в аукционе, который проводился верховным юридическим лицом – государством. Мы работаем в этом государстве, и мы строго следуем его законам, нормам международного права, так же как и законодательству нашей родной страны.

Регионы России на годы отстали от Москвы и Санкт-Петербурга, огромен и разброс доходов. Как вы оцениваете потенциал российских регионов?

Я оптимистичен во всем, что касается России, но я не экономист. Я знаю, что в России есть огромные возможности для каждого, будь то ученый или чернорабочий, если этот человек желает упорно трудиться и вкладываться в свое образование.

Бюрократия – известная русская проблема. Как инвестор, вы имели дело с тоннами документов, касающихся ваших отношений с различными фирмами, учреждениями и властями. Вы думаете, что война с бюрократизмом постепенно выигрывается, или он все еще представляет собой значительный барьер на пути потенциальных инвесторов, идущих в нашу страну?

Есть определенные правила, которые должны выполняться, и все это – дело правительства, собирающего государственные доходы и гарантирующего, что бизнес вносит положительный вклад в экономику. Я думаю, во всем мире бюрократия – проблема. Это – просто вопрос знания того, что вам следует сделать, и как это работает. Это – не проблема. Это – только базовое знание, которое вам нужно иметь. Конечно, мы тоже имеем дело и с регистрацией, и с налогообложением, и все это устроено не так, как в США… Но бюрократия – она всюду.

Каковы ваши дальнейшие планы?

Следите за «Монте Валле»! У нас амбициозные планы, но мы не забыли о судьбе Икара.

Беседовал PR-директор издательского отдела Марчмонт Капитал Партнерс Валерий Норский.